Хабанера

3 марта 2012 года Елена Образцова вместе со своим многолетним партнёром по сцене Большого театра, народным артистом СССР Зурабом Соткилавой дала двухчасовой концерт в зале Коми республиканской филармонии. Концерт проходил под эгидой объявленного в республике Года молодёжи. Зал был переполнен. У каждого ряда — приставные стулья. Публика встречала певицу долгими аплодисментами, а пела Елена Васильевна в основном произведения из своего немецкого цикла — песни Ференца Листа, от которых, по её признанию, она в восторге, и это несмотря на то, что петь по-немецки — не самое любимое занятие певицы. Но особенно поразила исполнением «Ave Maria» Giulio Caccini. Зал слушал эту волшебную песню, затаив дыхание. Казалось, Образцова поставила перед собой дантовскую задачу: за несколько минут привести зрительный зал «в состояние блаженства». И она её выполнила! Как всегда была неподражаема и в знаменитой арии Графини из оперы П. Чайковского «Пиковая дама». (О, этот великолепный образцовский свободный переход с русского на французский! Только ради него можно слушать «Пиковую даму».) Никто в арии Графини ещё не перепел Образцову!
 После концерта, отвечая на вопросы журналистов, певица сказала:
— Я — ленинградка, блокадница. И двух лет не было — война началась. Всё могло бы быть иначе — только Бог знает, как мы вообще живы остались...

— Елена Васильевна, Вы очень востребованный человек! Прошло уже три Международных конкурса юных вокалистов Елены Образцовой, Вы проводите мастер-классы за рубежом, участвуете в различных проектах российского телевидения, в том числе — в имевшем огромную популярность осенью 2011 года на ТВ канале «Культура» — «Большая опера». Молодые исполнители представляли многие оперные театры России, консерватории Москвы и Санкт-Петербурга. Сегодня в концерте вместе с Вами принимала участие и самая молодая участница проекта Евгения Ширинянц.
— Женечка — очень талантливая девушка. Думаю, что она будет выдающейся певицей. Учится в Санкт-Петербургской консерватории на третьем курсе. Моя ученица. С Зурабом приехала его ученица — Марина Начкебия. Она заканчивает консерваторию. Наша задача — всемерно поддерживать талантливую молодёжь. Потому что сейчас о них мало кто знает. Раньше СМИ играли огромную роль в пропаганде их дарований. И на них шли зрители. Сегодня ситуация изменилась. В Петербурге я ещё руковожу культурным Центром, названным в честь меня, где также работаю с молодыми исполнителями. 

— Скажите, пожалуйста, не планируется ли что-то подобное состоявшемуся проекту «Большая опера» в этом сезоне?
— Да, мы уже думаем о продолжении начатой работы! И о том, как дальше поддерживать конкурсантов. Потому и Женя, и Марина принимают участие в концерте.

— Елена Васильевна, нам было очень приятно видеть Вас на открытии Большого театра, сидящей в «царской ложе» рядом с Президентом нашей страны Дмитрием Медведевым. Как Вы вообще относитесь к прошедшей реконструкции ГАБТа? Бытуют разные мнения, его чуть ли ни новоделом называют, говорят, что нужна была не реконструкция, а реставрация, что гримёрки и репетиционный зал артистов балета без окон...
— С театром нужно было обязательно что-то делать. Многое в нём обветшало, но я так скажу: для зрителей там предусмотрено сейчас всё. А вот интересы артистов не во всём соблюдены. Особенно, балетных. Но самое главное даже не в этом, а в том, что исчезло всё то, что там было «намолено» нами и нашими предшественниками за столетия. Девочки, которые меня любят, сделали мне трогательный подарок: сумели уберечь кусок доски от старого пола сцены Большого театра. Он у меня сейчас красиво оформлен.

— А какова судьба знаменитого занавеса театра — настоящего произведения искусства, раритета Большого?
— Этого не знает никто! Кстати, Вы заметили: в концерте при открытии театра никто из наших оперных певцов участие не принимал. Труппа вообще не была приглашена на мероприятие, что привело в негодование абсолютно всех. Я получила приглашение для одного лица! Но зато два часа все уши Президенту прожужжала о важности открытия в России международной Академии музыки. Я бы сумела привлечь к работе с молодыми певцами многих своих партнёров по мировой оперной сцене. Нужно учить молодых стилям в музыке и языкам — их в консерватории преподают ужасно. Нужно что-то делать, чтобы вернуть престиж большой оперы.

— То, что на открытии Большого не было оперной труппы — заметили все, даже люди, далёкие от театра, что концерт открывала литовская певица (меццо-сопрано) Виолетта Урмана, незадолго перед этим заявившая в одном из интервью, что не любит русскую исполнительскую школу. Русская исполнительская школа, итальянская — сейчас нередко об этом рассуждают...
— Думаю, что какой-то особой школы не существует. Пение — это дар от Бога, а всё остальное титанический труд. А вот чувство стиля нужно воспитывать. 

— Кого из современных молодых певиц Вы могли бы отметить?
— Пожалуй, что Анну Нетребко.

— Елена Васильевна, Вы всегда работали с молодыми исполнителями. Большие надежды подавали Ваши бывшие ученицы Елена Школьникова, Марина Шутова, Лариса Курдюмова. Какова их творческая судьба?
— К сожалению, кто-то из них голос не сохранил, кто-то концертирует. В Большом не поют. Шесть лет реконструкции театра сказались на судьбе многих, особенно — из оперной труппы. 

— Отличаются ли студенты прошлых лет от нынешних?
— Мы учились для того, чтобы через голос выразить свою душу. Когда не хватало жизненного опыта — черпали его из книг. А сейчас молодёжь не читает совсем. Это, пожалуй, главное отличие. Поэтому они и поют ноты, а надо петь Музыку! (Рассуждая о мастерстве певца во время проекта «Большая опера» на ТВ канале «Культура», Образцова, положив руку на сердце, сказала: «Главное — не в голосе, не в красоте, не в технике исполнения, главное в том, что здесь есть!») Я рано познала жизнь, в блокаду пережила голод, холод, видела смерть, но сохранила жажду жизни. Поэтому, уже в первые годы на сцене могла страдать и переживать. (В интервью после концерта в Ижевске она скажет: «Музыкантам, певцам не надо бояться страданий: они углубляют душу!») Вспомним её Графиню в «Пиковой даме», спетую в 25 лет!

— Вы много концертируете?
— Очень много езжу по стране. Только в последнее время дала десять концертов. Считаю, что меня можно заносить в книгу рекордов Гиннесса. Вот последние адреса: Сургут, Нижневартовск, Тюмень, Пермь, Ижевск, Псков, Великий Новгород, Великие Луки...

— Как Вам показался наш город?
— Города почти не видела. Но публика в зале меня порадовала. Зал переполнен. Песни лились сами собой! А я ведь исполняла очень тонкие вещи. И абсолютная тишина во время исполнения. Я бы с удовольствием ещё раз приехала в Сыктывкар. Когда я езжу по маленьким городам — то, наверное, пою лучше, потому что пою сердцем и душой, а в больших — сдаю экзамен на мастерство. Перед прилётом к вам принимала участие в телевизионном проекте Дениса Майданова «Две звезды» — очень утомительные съёмки. Проходят по ночам. Я туда случайно попала... Честно должна признаться — устала, перед приездом не спала три ночи. Как сегодня спела, не понимаю. Наверное, Боженька силы дал.

Кто-то спросил: 
— Елена Васильевна, как при таких нагрузках в Ваши годы Вам удаётся так прекрасно выглядеть? Вы по-прежнему — молоды и красивы!
— Работа и стимулирует! Не делаю секрета и из того, что у меня пластическая операция. И ещё хочу назвать очень важный аргумент для того, чтобы «быть молодой и красивой»: надо любить! И совершенно не важно, к кому обращена эта любовь: к мужчине ли, к друзьям, к подруге, к животным, к природе... Когда человек любит — он весь светится! Когда человек перестаёт любить — он умирает! Мы живём на Земле, чтобы дарить любовь!
(Отвечая однажды на вопрос журналистов о своём возрасте, Образцова сказала: «Не надо бояться старости! Ну, умрём, как все умирают, зато будем ближе к тем, кто там, к Боженьке... Но следить за собой надо!)

Был у меня и частный вопрос к Елене Васильевне. Я давняя поклонница Образцовой. Впервые слушала её, как говорится, вживую в Доме культуры МГУ им. М. В. Ломоносова в сентябре 1974 года. Она пела во втором отделении, после виолончелистов — призёров конкурса им. П. И. Чайковского — 1974. Зал сидел, как на иголках. Все ждали Образцову и, казалось, лютой ненавистью ненавидели этих виолончелистов! А потом ещё больше возненавидели Ольгу Доброхотову, которая вела концерт и так осмелилась представить Образцову:
— А сейчас будет петь моя любимая певица... — Зал аж загудел!
И вот она вышла: красивая, молодая, загорелая — в расцвете своего таланта. Пела русские романсы, а на бис «Хабанеру» из оперы Жоржа Бизе «Кармен»:

                         У любви, как у пташки крылья,
                         Её нельзя никак поймать...

«Кармен» с её участием к тому времени с феноменальным успехом уже обошла сцены знаменитых оперных театров Европы и Америки, а Елена Образцова была признана лучшей исполнительницей этой партии. Достать билеты на спектакли с участием Образцовой в Москве было практически невозможно. А тут сама приехала в МГУ. И билеты по 50 копеек. Невероятно! Без преувеличения будет сказать, что тема Кармен во второй половине 1960-х — начале 1970-х годов была доминирующей музыкальной темой Москвы. В апреле 1967 года в Большом театре состоялась мировая премьера балета «Кармен-сюита» Ж. Бизе — Р. Щедрина. Затем вышла и знаменитая пластинка с записью сюиты. В какой музыкальный магазин столицы ни зайдёшь — обязательно услышишь вариации этой чарующей музыки. В середине 1970-х на киностудии «Ленфильм» была снята «Моя Кармен» с участием Е. Образцовой и В. Атлантова в главных партиях, и уже с экранов телевизора зазвучала «Хабанера»: 

                         Любовь — дитя, дитя свободы!
                         Она законов всех сильней!
                         Меня не любишь, но люблю — я!
                         Так бойся же любви моей!

 ...Пройдёт ровно восемь лет. Тёплым, влажным ленинградским вечером середины сентября 1982 года мы с моим другом Виктором Филимоновым возвращались из Театра музыкальной комедии. Сезон в театре открывался опереттой Константина Листова «Севастопольский вальс». Шли мимо Большого зала Ленинградской филармонии, чтобы свернуть на Невский проспект. Над сквером у Русского музея стоял лёгкий серо-голубой туман. Казалось, что в поднятой руке бронзового Пушкина (памятник М. Аникушина) дымится сигара, окутывая курчавую голову поэта невесомой дымкой. И вдруг увидели огромную толпу, запрудившую весь проход от БЗ до гостиницы «Европейская». Подумали: что-то случилось. Обежав собравшихся, мы встали на бордюр газона у гостиницы, и я увидела выходящую из Большого зала Образцову: светлое концертное платье, высоко взбитые русые волосы, на плечи наброшено лёгкое кожаное пальто, воротник которого она сжимала рукой у горла и, улыбаясь, кивала приветствующим её поклонникам. Впереди шли два молодых человека в униформе служащих Большого зала и несли огромную корзину цветов. Я сказала Виктору: 
— Весь этот сезон мы ходим только сюда! Следи за афишами.
Большой зал Ленинградской филармонии! Храм! Сколько прекрасных вечеров мы провели там! Сколько музыки, скольких исполнителей прослушали! Наше любимое место было на хорах, у первой от сцены колонны. Слушая Елену Васильевну, видели, как певица иногда незаметно подсматривает в блокнотик, раскрытый на фортепиано: куплеты романсов в нём были написаны разными цветными чернилами. Как строго посматривает на трудно управляемую Образцову её концертмейстер Важа Чачава, склонив набок свою, похожую на одуванчик, голову. Незабываемое время!
В начале 1980-х появилась информация, что в издательстве «Искусство» готовится к выходу в свет книга Рены Шейко «Елена Образцова. Записки в пути. Диалоги». Отдельные её главы печатались в одном из столичных журналов. Книгу ждали. О выходе её я узнала уже в Сыктывкаре из книжного обозрения. Несмотря на тираж в 50 тысяч, я сомневалась, что она дойдёт до Коми в том количестве экземпляров, который будет доступен определённому кругу читателей. Именно в этот момент и зашёл ко мне в кабинет (я работала заведующей сектором СМИ Обкома партии) помощник первого секретаря обкома И. П. Морозова Иван Свистельник:
— О чём задумалась?
— Вышла книга об Образцовой. Вот, где я теперь её достану?
— Да, она значилась в списке, который присылают Морозову. Надо было меня предупредить. Я с ним посоветуюсь!
Недели через две он зашёл ко мне, что-то пряча за спиной:
— Вот тебе подарок от Ивана Павловича! Он сделал вторичный заказ.
Потом эту книгу, и по теперешним временам роскошно изданную, мне стали привозить из районов республики. Экземпляров шесть накопилось. (На одной из них теперь стоит автограф Елены Васильевны от 3 марта 2012 года.) Я поделилась ими с преподавателями Республиканского училища искусств, часть свезла в Москву — поклонницам Образцовой, которые приняли меня в свою компанию в связи с одним случаем. Осенью 1987 года в очереди за билетами в Малый зал филармонии на Невском проспекте я познакомилась с Зоей Александровной Шестопаловой. Она, отпустив попить кофе московских подруг, приехавших вместе с нею на концерт Елены Васильевны, продрогла на октябрьском ветру, а я, прилетевшая в Ленинград в командировку и случайно узнавшая о концерте по дороге из аэропорта «Пулково», только подошла и предложила ей сходить погреться, что она с радостью и сделала, оставив меня караулить очередь. Вернувшись, отпустила уже меня на полтора часа в Русский музей, где я хотела посмотреть экспозицию Константина Коровина. Возвращаясь и переходя улицу Бродского, я остановилась: на большой скорости к «Европейской» подъехала белая «Волга», на переднем сиденье которой была Образцова — улыбающаяся, с причёской. Когда я подошла к Малому залу, там уже стояла большая толпа народа — и все с грустными лицами. Я спросила у Зои Александровны, почему у людей такое настроение?
— Говорят, что Образцова заболела, и концерта не будет, — ответила она.
Я вдруг вспомнила комсорга нашего факультета журналистики Сашу Газазяна и его манеру обращения, когда он делал какие-то объявления.
— Люди! — кричал он, задрав голову, и давал свои указания.
— Люди! Я только что видела Елену Васильевну, подъехавшую к гостинице с концертной причёской и с виду совершенно здоровую!
Как гонец, принёсший хорошую весть, я сразу же у многих вызвала симпатию. Билет мне был обеспечен... Все они — большинство — женщины, были старше меня лет на десять–двенадцать, и я была у них как подшефная. Меня заблаговременно предупреждали о предстоящих концертах в Москве и Ленинграде, покупали билеты, зачастую — в первые ряды.
Это были многочисленные и незабываемые поездки! Это было общение с высокообразованными, интеллектуальными людьми, многие из которых — доценты и преподаватели московских вузов, служащие союзных министерств. У них молодость прошла в Большом! Нередко они приезжали в одном с Образцовой поезде — «Красная стрела» утром в день концерта, а вечером после концерта мы всей компанией, включая ленинградцев, провожали их пешком по Невскому проспекту на Московский вокзал, и они обратно уезжали тем же, ночным, экспрессом, чтобы утром успеть на работу. Я поездом не ездила никогда! На свой Север я летала только самолётом, чтобы тоже успеть на работу! (Благо билеты на самолёт были недорогими, летали они, как челноки, и никаких проблем с ночёвкой: все мои родственники живут в Питере.) Правда, с билетами на самолёт часто были    проблемы. В мае 1989 года, чтобы я могла попасть на концерт Образцовой в Большом театре, секретарь парткома сыктывкарского аэропорта снимал мне даже «командирскую» бронь. До этого, всего пять дней назад, я через Москву возвращалась из дому, ездила к маме на Первомайские праздники, и Зоя Александровна, с которой мы встретились в сквере у Рижского вокзала, предупредила меня, что билеты на концерт уже приобретены... Но ещё до знакомства с поклонниками Образцовой мне особенно запомнилась премьера в ГАБТе оперы Жюля Массне «Вертер». 1 ноября 1986 года, в пятницу, вечером после работы, я случайно увидела в программе телевидения на 2 ноября анонс прямой трансляции из Большого театра этой долгожданной оперы. И полетела! Подруга мне сказала:
— Только наивные провинциалы могут надеяться за четыре часа до премьеры достать билет в Большой театр. Давай лучше дома посидим, чаю попьём. К тому же, как говорят, Образцова в день премьеры трубку не поднимает.
— Дорого мне твой чай обойдётся! — ответила я и подключила все свои журналистские связи. Дозвонились! Елена Васильевна сказала, что у неё уже нет ни одной контрамарки, но сейчас придёт Альгис (её муж А. Жюрайтис — дирижёр ГАБТа), возможно, что-то есть у него. Через двадцать минут мне сообщили, что в помещении служебного подъезда Большого театра за полчаса до спектакля мне будет контрамарка от Жюрайтиса. К скверу театра подлетела на такси. Выхожу из машины — театра не видно из-за людей: лишний билет спрашивали ещё на выходе из метро «Проспект Маркса»! Впрочем, как и всегда! Но я была на спектакле, в гостевой ложе, в первом ряду! Весь партер — московский бомонд: писатели, журналисты, художники... Мы сверху их рассматриваем, а они — нас: «Кто там, в гостевой ложе, сидит?» А там я сижу! Из Сыктывкара. 
Шарлотта в её исполнении потрясла меня! Жюрайтис, с детства любимый дирижёр по передачам балетной музыки, часто звучащей по радио, — тоже! Вся оркестровая яма была передо мной! И ещё не известно, куда я больше смотрела — в оркестровую яму, на Жюрайтиса, или на сцену, на Образцову. Она выступила тогда и в качестве исполнительницы главной роли — Шарлотты, и оперного режиссёра. Жюрайтис — дирижёр-постановщик оперы. Успех был огромным! В знак признательности за этот царский подарок практически незнакомому ей человеку, я заказала художнику-прикладнику сыктывкарке Майе Волковой точную копию костюма Шарлотты зелёного цвета, искусно посаженного на деревянную болванку, в широкополой шляпе, прикрывающей лицо. В журнале «Театр» нашла цветную фотографию.
В марте 1987 года мы с редактором газеты «Красное знамя» Владиславом Ивановичем Чистяковым были делегатами последнего VI-го съезда Союза журналистов СССР. Я сказала ему, что должна зайти в Администрацию Большого театра и оставить там для Елены Васильевны подарок. Чистяков попросил показать, а, увидев маленькую копию Шарлотты, заявил, что «такое нужно дарить лично и в глаза смотреть». Я ответила, что стесняюсь и искать встречи с Образцовой не буду.
— Я пойду с тобой. Найди её телефон! — Чистяков сам был большим любителем классической музыки и, наверное, пользуясь случаем, лично хотел познакомиться с певицей.
Телефон и адрес Елены Васильевны мне сообщили, но добавили, что певица улетела в Вену, а подарок можно отнести ей домой, там вечером нас будет ждать её домработница. И мы пришли на Патриаршие пруды, где живёт Образцова. Анна Ивановна встретила нас приветливо и, пригласив пройти в гостиную, сказала:
— Где поставите ваш подарок, там он и будет стоять до её приезда.
Я выбрала место за стеклом книжного шкафа. Помимо этого, мы по очереди осторожно потрогали пальцем клавиши фортепиано, стоявшего в комнате, на нём ещё лежали лепестки от осыпавшегося букета тюльпанов, и рассмотрели все картины, висевшие в гостиной, в том числе и портрет Альгиса Жюрайтиса, думаю, что самый удачный из всех портретов, написанных Александром Шиловым. Взгляд схвачен! Спустя два года, в январе 1989, мы с моей подругой, наконец-то вместе, сидели в гостевой ложе Большого зала Московской консерватории на концерте Елены Васильевны. Приглашение на два лица нам достал мой бывший начальник, работавший к тому времени в одном из отделов ЦК партии Геннадий Николаевич Осколков. Рядом с нами сидел и художник Александр Шилов, всё время почему-то выбегавший из ложи и мешавший слушать. В конце первого отделения и я стала выбираться из неё, чтобы вручить цветы любимой певице. Шла по узенькому проходу между рядами кресел и смотрела только под ноги, чтобы не споткнуться, пока не упёрлась во что-то головой. Оказалось — в грудь Жюрайтиса. Он заходил в ложу (с самого начала концерта сидел в углу ложи и смотрел на свою Образцову.) Одет был неординарно: насколько помню — коричневый пиджак в клеточку, белая рубашка и вместо галстука — красная ленточка. Альгис открыл передо мною дверь ложи и сделал жест рукой, мол: «Прошу Вас, мадам!» Я поблагодарила его, и мы улыбнулись друг другу.
...Но наступали иные времена. В 1991 году многое оборвалось и закончилось. Как ножом отрезало! В декабре не стало моего основного информатора концертов Образцовой — главного экономиста союзного министерства химической промышленности Зои Александровны Шестопаловой. Озабоченная её долгим молчанием, я позвонила к ней на работу.
— Нет больше Зои Александровны,— ответили мне.— Похоронена на Троекуровском кладбище...

— Елена Васильевна, а как поживает моя Шарлотта?
— Какая Шарлотта? — удивилась Образцова.
— Та, что я поставила на полку Вашего книжного шкафа 25 лет назад.
— О, стоит там же! Спасибо большое! — И засмеялась.

Не могу не вспомнить и её концерт в Большом зале Ленинградской филармонии 29 мая 1983 год. Во втором отделении Образцова исполняла поэму Георгия Свиридова на стихи Сергея Есенина «Отчалившая Русь». За роялем автор – Георгий Свиридов – в чёрном костюме. Она в белом гипюровом платье, строгая причёска. Спокойная, улыбающаяся, величественная. Как сама Россия... В конце – Георгий Васильевич  целует Образцовой руку. Всё произведение, 12 песен, звучало около 38 минут. Аплодисменты длились полчаса. «Голос Образцовой, писал в газете «Правда» Андрей Золотов об исполнении ею этого произведения, звучит не просто во всю свою мощь, но во весь размах человеческой натуры, а этот размах и вправду велик у певицы...»
Работники филармонии, чтобы скорее освободить зал, стали по очереди отключать свет в знаменитых хрустальных люстрах, начиная от сцены. А потом поклонники полностью перекрыли улицу Бродского от служебного выхода из Большого зала до входа в гостиницу «Европейская», где, вероятно, всегда останавливалась Образцова, приезжая в Ленинград. Так и шла она сквозь живой людской коридор, продолжавший ей аплодировать...
Питер обожает свою певицу. Вспоминаю концерт в Малом зале Ленинградской филармонии на Невском проспекте осенью 1987-го. Елена Васильевна поёт русские романсы. Вторым или третьим звучал романс Марии Пуаре «Я ехала домой». Сижу в первом ряду, и вдруг за моей спиной громкий для зрительного зала мужской голос: «Да, Лена, ты приехала домой!» Образцова испуганно перевела взгляд в нашу сторону, а дяденька, скрестив руки на груди, как ни в чём не бывало, даже с каким-то вызовом смотрел на неё...

В разгар конкурса «Большой оперы» одна из его ведущих — Алла Сигалова игриво спросила Образцову:
— Скажите-ка, Елена Васильевна, какие бриллианты дарили Вам поклонники?
Образцова, не колеблясь ни одной секунды, ответила:
— Какие бриллианты по стоимости могут сравниться с нежностью и любовью, которые дарят нам поклонники?!
Кстати, о бриллиантах! Где-то в конце 1980-х я была в командировке в Москве. В Центральном выставочном зале на бывшей площади 50-летия Октября, напротив факультета журналистики МГУ, проходила выставка картин очень популярного тогда живописца Александра Шилова. Пошла смотреть. В одном из залов экспонировался портрет Образцовой. Вокруг стояли женщины и бурно его обсуждали.
— Да,— говорили,— платье её, шуба её, прическа её, бриллианты её! Но это не Образцова!
И я была с ними полностью согласна. Портрет — это, прежде всего, взгляд! Здесь же что-то чисто человеческое исчезло из её взгляда, вернее — не схвачено кистью художника, ибо действительно о ней сказано: «Без взора наглого для всех, без притязаний на успех». Вот как пишет об Образцовой один из её биографов: «Казалось бы, ко всему привыкла, всю жизнь купается в славе, в мировом признании, а всё равно — тепла и приветлива с каждым, каждому благодарна. И видно, что это искренне. Живая, весёлая, красивая, лёгкая... Летящая походка, царственная осанка, сиятельная улыбка. И хочется упасть в обморок...» 

Комментарии на «YT»:
Божественная !!!
letvinn
Шикарнейшая актриса и певица!!!
PurDesirdeMimosa 
Какое счастье, что есть такие люди! Елена Васильевна, брависсимо! Долгих лет!
Taara555 
Достояние человечества Великая Елена Образцова!!!
jylia38
Королева оперы!
DjesVeda
Класс!
Gulnara1905 
Великая! Непревзойдённая! Единственная! Неповторимая! Наша Гордость! Елена Прекрасная! Можно только восхищаться!
JuliaBlisnez
Здорово!
didoupiaf 
Глубокий шок))... это прекрасно!
TheAvglaz 
Спасибо Вам огромное за блистательную Образцову...
melomanka1962 
О каких проблемах голоса ВЕЛИКОЙ! Образцовой идёт речь? ОНА — БЕСПОДОБНА!
craymands 
Главное, конечно, всё-таки красота тембра и полётность голоса, этого у неё не отнять.
Assillidron 
Greta voice, great performance !
nedeljko18 
ИСТИННОЕ ДОСТОЯНИЕ РОССИИ!!!
arsen130179 

Майя Плисецкая сказала однажды о Елене Васильевне в роли Кармен: «Образцова поёт ХХ век»! Да, Образцова чувствует время и задачи, которые оно выдвигает перед настоящими творцами. Вот уж в ином темпе, чем прежде, звучит у неё и знаменитый романс на стихи И. С. Тургенева «Утро туманное»: иное ощущение скорости, испытываемых в дороге чувств и переживаний.
... «Ave Maria» Giulio Caccini Образцова пела так тихо и проникновенно, что казалось — публика перестала дышать... Пианиссимо! Певица, как будто обращаясь к каждому, предлагала, отринув шум и суету реальной действительности, прислушаться к себе, как-то по-иному ощутить себя в этом мире, приподняться над ним. Мне же казалось, что она обращается лично ко мне...
Есть такое понятие: скрытая мера дел и поступков человека. О человеческом поступке как предмете философии рассуждали и мыслители древности, и современные учёные. Сократ, Платон, Аристотель — сходились, в частности, в том, что в основе поступка лежит добродетель, а целью его является стремление к благу. («Благо — в действии» В. Белинский.) Позже стали отмечать и такой тезис, как участное отношение одного человека к другому, подчёркивая при этом, что чем значительнее личность, тем более она своим поступком символизирует время и обозначает место своей собственной позиции в бытии других людей. Русский философ М. Бахтин указывал, что человеческий поступок является не чем-то данным извне, а специфическим проявлением человеческой жизни. (По материалам INTERNET.)
Состоявшаяся жизнь в искусстве, в другой ли сфере деятельности — тоже поступок, а творчество — это, конечно же, самое что ни на есть её специфическое проявление. О поступке рассуждают и сейчас, подчёркивая, например, что такая категория человеческих чувств, как совесть — может проявиться только в поступке... Жизнь не раз одаривала меня встречами с людьми, которые сыграли огромную роль в формировании моей личности. Это ещё одна никем не просчитанная мера их таланта: воспитательная! Сложно представить мой характер, мои взгляды на жизнь, выбор профессии — без встречи с такими людьми! И среди них одно из главных мест занимает Образцова. Спасибо, Елена Васильевна, за тот немеркнущий свет любви к классической музыке, который Вы зажгли в моей душе. Он горит непрестанно, согревая и в радости и в горе, и уходит своими корнями к творчеству питомцев Псковской земли — Мусоргскому и Пушкину, сыгравших и в Вашем творчестве огромную роль.
Часто задаю себе вопрос: в наше неспокойное, смутное время, когда многие духовные ценности девальвированы, что вдохновляет людей сочинять, рисовать, петь? И вспоминаю ответ на подобный вопрос известного российского балалаечника Алексея Архиповского, гастролировавшего в Сыктывкаре: 
— Это могут быть совершенно случайные вещи в каком угодно случайном месте. Весь мир, вся Вселенная уже находятся внутри каждого из нас. А состояние вдохновения является следствием встречи нашего внутреннего мира с каким-то проявлением внешнего. Всё зависит от нашей готовности к такого рода встречам...
 
Однажды осенью работаю в своём деревенском саду, на Псковщине, убираю опавшие листья. Вспоминаю стихи Сергея Есенина: 

                         Тихо в чаще можжевеля по обрыву.
                         Осень, рыжая кобыла, чешет гривы.
                         Над речным покровом берегов
                         Слышен синий лязг её подков...

                         Схимник-ветер шагом осторожным
                         Мнёт листву по выступам дорожным
                         И целует на рябиновом кусту
                         Язвы красные незримому Христу.

На крыльцо веранды выходит мама, старенькая уже, и говорит:
— Кончай работу! По телевизору Образцова поёт.

Настало «время собирать камни». Прошлое с нами...
 
___________________
Елена Васильевна Образцова — выдающаяся советская и российская оперная певица (меццо-сопрано) уже в 1963 году, будучи студенткой Ленинградской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова, дебютировала на сцене Большого театра в партии Марины Мнишек в опере М. П. Мусоргского «Борис Годунов». Педагог, профессор, народная артистка СССР (1976), Герой Социалистического Труда (1990). Всего в репертуаре певицы 85 партий в операх русского и зарубежного классического репертуара. Образцова украшала сцены лучших оперных театров мира. Знаменитый итальянский дирижёр Клаудио Аббадо — с 1971 по 1986 годы — музыкальный руководитель Ла Скала, где многие годы блистала певица, назвал её «животным сцены». «В моей жизни, — писал великий итальянский оперный режиссёр, продюсер и сценарист Франко Дзеффирелли, — были три потрясения: Анна Маньяни, Мария Каллас и Елена Образцова, которая в дни съёмок фильма «Сельская честь» (1982 год) сотворила чудо...» В одном из интервью Елена Васильевна сказала, что думает сначала умереть, а потом перестать петь. Она — одна из той, теперь уж немногочисленной когорты творцов, которые на алтарь своего, Богом данного искусства, положили жизнь. «Я живу на сцене!» — так говорят о себе люди этой категории артистов. Елена Васильевна — самый яркий представитель элиты деятелей культуры и искусства нашей страны. 24 октября 1981 года была открыта малая планета № 4623, которая получила имя «Образцова»... Нет смысла перечислять её многочисленные звания, призы и награды. Потому что она — Образцова. И этим сказано всё!